Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

Но тут новое происшествие ошеломило всех. Откуда-то сверху в замковый двор спустился большой ворон. Кажется тот самый, что так нагло нарушил церемонию коронации принца Герберта и стал причиной несчастья с ним. Придворные сердито закричали на него, но он невозмутимо опустился на плечо Тилли. Они стали наперебой объяснять богине, что это ужасная птица, но Тилли покачала головой:

— Пусть ворон и нарушил церемонию. Но ведь не он, а кто-то из вас швырнул кинжал и попал в принца! Вините себя, а не его. А вот <b>это что за птицы</b> прибыли сюда?

— Эй! — широко улыбнулся ей в ответ важный шмеленосец. — Матильда, и ты здесь? Тоже играешь в этом маскараде?

Тилли гневно, хотя и слегка растерянно смотрела на него:

— Как ты сказал? Как назвал меня? Кто ты?

— Слушай, Тилли, мы из одного универси… — начал было он, но его перебил неприметный парень:

— Они изменились, но меня-то вы помните? Я… этот… как же это… чёрт, как меня зо…? А! Вот! Вы приходили к нам, чтобы подключить…

— Помню, — хмуро сказала Тилли. — У Леди Бессмертия.

— Мы были знакомы ещё до Леди Бессмертия… хотя и там… да…

— Но что вам всем нужно здесь?

— Спасти Герберта, — сварливо вмешалась в разговор Ингигерда, которую явно раздражало поведение Тилли. — А что делаешь здесь ты?

— Кто вы такие, чтобы я отвечала вам? Спасайте герцога Герберта, а меня обходите стороной!

— А? — только и выговорил Айвен. Остальные приятели молчали.

— Это богиня смерти Морриган, — прошептал им старец-придворный. — Не противоречьте ей, она в гневе потрясает землёй и людьми. Посмотрите! — толпа придворных расступилась, и он указал на залитый кровью двор, изрубленные тела, трещины в земле, с застрявшими в них рыцарями.

Айвен несколько раз сглотнул, сдерживая тошноту, Готфрид хладнокровно оценивал результаты гнева Тилли, Иво мысленно проверял своё оружие.

— Угу, — уныло покивала Ингигерда. — Мало нам проблемы с бездухами, паломничества к Леди Бессмертия и мага с сюрпризами. Теперь у нас ещё и богиня смерти со стервозным характером.

— Что-о-о? — Тилли угрожающе покачала мечом.

— Осторожнее! — предупредил её Иво. — Ты, конечно, нехило провела это землетрясение. Но наш Айвен — мастер неожиданностей и нечаянно может вбить тебя по макушку…

— Что-о-о?! — Тилли махнула мечом в его сторону.

Меч вырвался из её руки, стремительно помчался вверх и пропал высоко в небе: только его и видели.

Придворные и защитники замка ахнули от восторга. Тилли удивлённо открыла рот. Иво пожал плечами:

— Видишь, тебе повезло. Пострадал только меч. Наш Айвен может всё… только не всегда заранее изве… ну, неважно. Давай сотрудничать, если ты не против Герберта.

— Эти люди просили меня спасти его.

— И нас просили, — дипломатично улыбнулся Готфрид. — Они послали и за нами.

— Давайте быстро спасём, — предложил Айвен, — а потом Тилли покажет нам, где замок Леди Бессмертия.

— Тогда за мной! — подняла вверх Тилли сверкающий меч, который появился в её руке, и решительно зашагала к самым красивым и массивным дверям.

Айвен с приятелями и все остальные шли следом, обходя мёртвых и лужи крови. Впечатлительные придворные дамы приподнимали подолы, чтобы не запачкать, и закатывали глаза. Придворные кавалеры пытались поддерживать дам под локотки. Важный старик и ворон на плече Тилли обменивались мрачными взглядами.

За дверями в полутёмном зале стояла ещё одна группа пышно одетых людей — сторонники нетерпеливой тётки-наследницы.

— Как вы посмели войти сюда?! — выступил навстречу невысокий красавчик с крючковатым носом. — Я, первый министр, барон Камора, приказываю всем покинуть замок.

— Барон Камора — первый министр?! — придворный старец забыл о вороне, потрясая кулаками. — Мало безобразий в его собственных владениях…

— Барон Камора! — Айвен машинально потёр макушку. — Да, у них там… я ж был там…

— Уходите! — настаивал барон. — Приказываю именем принца!

— Я слышала, что сейчас кто-то захватил трон, — грозно сказала Тилли.

— А Герберт лежит без сознания и ничего не знает, беспомощный, — подхватил Айвен. — Эй, барон, а где ваша мать и четыре баронета? — он говорил наугад, ведь слова мохнатого заговорщика из владений барона могли быть клеветой. Но у Каморы нервно задёргалась щека, и он посмотрел на Айвена с такой холодной ненавистью, что тому стало ясно: попал не в бровь, а глаз.

— Он убил их! Убьёт и юного герцога! — проскрежетал чёрная птица с плеча Тилли.

— Ну, и ворон! — прошептал кто-то.

— Пропустите нас, — мрачно предложила Тилли. — Или вам надоели головы? Я сейчас не в том настроении, чтобы топтаться в прихожих!

— Ах ты, наглая девка! — заорал барон в полный голос. — Эй! Кто там? Изрубите и выбросьте её и наглецов за воро… — если он что-то ещё и говорил, то в царстве мёртвых. Как и те воины, которые выскочили откуда-то на его зов.

"Кажется, желание зверовидных заговорщиков исполнилось, а я начинаю привыкать к виду смерти", — подумал Айвен.

— Теперь стражей в этом замке будут <b>мои</b> воины, — сказала Тилли.

В подтверждение её слов из тёмного угла появились два рыцаря, скалящиеся мёртвыми улыбками и в чёрных доспехах. Сторонники узурпаторши торопливо расступились, Тилли и её спутники беспрепятственно вошли в покои Герберта.

Несчастный юноша всё ещё был без сознания. У его изголовья сидела измученная рыданиями герцогиня-мать. Отец же заперся в кабинете и пытался собраться с мыслями, чтобы перехитрить сестру Агнессу. Но мысли путались, и только имя кровожадной богини Морриган вертелось на языке.

— Слезами делу не поможешь. Тут нужны чары.

Герцогиня вскочила и в ярости топнула ногой:

— Только не твои, Агнесса!

— Если бы не я, он давно бы умер, — саркастически засмеялась та.

Увы, герцогиня-мать понимала это. Если бы не сестра герцога-отца и чары, при воспоминании о которых становилось ей дурно… Кинжал из раны мог вытащить каждый, но не каждый может заставить умирающего опять вернуться к жизни.

— Я могу привести его в чувство, — с усмешкой продолжала Агнесса. — Очень легко. Но есть несколько моих желаний…

— О чём ты говоришь?

— Сейчас перечислю. Итак, барон Камора — первый министр. Герберт женится на моей кузине. Мне отдают спорные земли. Одни пустяки, неправда ли?

— Негодная!

Герцогиня бросилась на Агнессу, вцепилась ей в волосы, и обе упали на ковры. Слуги разбежались. Но кто-то позвал герцога-отца, и он оторвал жену от сестры.

— В чём дело? Она же спасла его!